Казалось бы, крой письма нехитрый: обычный человек неожиданно ярко проявляет себя в необычных обстоятельствах. Все так, да не так: и человек необычный и мир необычайный. К тому же, авантюрных романов в отечественной словесности исчезающее мало, а хорошо рассказанных — днем с огнем не сыщешь.
Вадим Панов не зря так популярен: он одним из первых и пока что лучше прочих почувствовал необходимость привязки книги к иным медийным источникам.
В прежние эпохи мистификации были редкими, но меткими, ныне же они — непременная часть литературного пейзажа: псевдоним все чаще заменяет имя, подлинный автор все больше времени проводит за ширмой, разукрашенной столь ярко и причудливо, сколько фантазии хватает. Мало сочинить историю, нужно еще и придумать автора, а это требует ума и сноровки, и поэтому отнюдь не всякая мистификация удается и запоминается. В постсоветской литературе ярче всего прозвучали три имени: лиловый негр Макс Фрай, торгующий книжками на Олимпийском, убийца классической словесности Б. Акунин и рыцарь плаща и кинжала, еврокитайский гуманист Хольм ван Зайчик.
ТРЕТИЙ НУЛЬ |
 |
 |